Большое интервью Артёма Лобова о Конфликте Хабиба Нурмагомедова и Конора Макгрегора

«ММА-шоу Ариэля Хельвани». Мы всегда с уважением относились друг к другу. Все было хорошо ровно до того момента, когда Хабиб начал называть Конора “петухом”. Я не знаю, почему он начал делать это, ведь Конор ничего плохого в его сторону не говорил. Возможно, это покажется мелочью для американцев, но в России петух – одно из самых серьезных оскорблений. Петухом в России называют заключенных, которых подвергают изнасилованию в тюрьме. Все знают это, включая Хабиба. Потом все это стало появляться в каждом интервью, и Конор по-прежнему никак Артем Лобов, ирландский боец UFS русского происхождения, впервые за долгое время дал большое интервью о послепоединковом конфликте Хабиба Нурмагомедова и Конора Макгрегора. Лобов рассказал, как зачинался конфликт между бойцами, предысторию стычек между их командами, а также раскрыл тайны своих личных счетов с Зубайрой Тухуговым.

– Изначально у нас с Конором были хорошие отношения с Хабибом, – рассказал Артем в очередном выпуске не реагировал. Наверное, Хабибу был нужен пиар. Все это продолжалось в течение года. Затем я дал интервью одному российскому журналисту, который попросил меня прокомментировать эту ситуацию. Конечно, я был вынужден ответить в жесткой манере. Если бы я этого не сделал, то какой тогда из меня получается друг? Да, я ответил жестко, но я говорил лишь о фактах. О том, что Хабиб постоянно снимается с боев, в то время как Конор этого не делал. Ответ был действительно суровым. Но если честно, я бы сделал то же самое 100 раз, даже уже зная, какими будут последствияx.

– Это интервью двухгодичной давности. После этого мы пересекались с Хабибом в Москве множество раз на турнирах Fight Nights. Он никогда не подходил ко мне и ничего не говорил. Он сделал это в Нью-Йорке. Я должен был давать интервью по телефону, и мы встретились c ним в коридоре отеля. Сначала он подошел ко мне один, и мы начали обмениваться грубостями. И буквально через минуту он снова подошел, но уже с группой своих парней и внезапно стал смелым, после чего дело дошло до контакта. Не буду врать, мне было достаточно некомфортно, много мыслей крутилось в голове.

– Он подошел ко мне и начал спрашивать то же самое, когда мы были еще одни: «Почему ты это сказал?» И я ответил ему, что он в свою очередь назвал моего брата петухом. Как я мог проигнорировать подобное? Если бы его брата назвали петухом, он отреагировал бы точно так же. Он ответил, что это не мое дело и постоянно повторял мне это вопрос. Я же сказал, что лично его не оскорблял, а лишь ответил на его оскорбления в сторону Конора. Вот так все и произошло.

– Не могу сказать, что было что-то заурядное. Он схватил мой затылок и продолжал задавать мне один и тот же вопрос. Со мной был лишь один мой друг, Ислам (Бадуров). Он пытался всех успокоить, говорил, что мы можем разобраться с этим после наших боев на турнире.

-Честно говоря, я не знал, что делать сразу после инцидента. Мне приходило множество сообщений с советами, но ничего дельного я так и не прочитал. Было только одно стоящее сообщение, и оно было от Конора: «Мне плевать, что и как именно там произошло. Ты мой брат, и я уже в пути». Он прислал мне это сообщение сразу же после случившегося. Не хочу рассказывать обо всех деталях, но я точно знал, что он прилетит.

Лобов отдельно рассказал о произошедшем в “Барклайс Центр” перед UFC 223, включая эпизод с автобусом и арест Конора Макгрегора.

– Мы просто хотели сравнять счет. Теперь нас было 15, и их было 15. Нам просто нужно было еще раз поговорить с Хабибом, когда теперь и у меня была поддержка. Как я уже и говорил, один на один он мне ничего не сделал, только когда с ним оказалось 15 его парней. Конор просто хотел, чтобы мы были в равных условиях»

– В тот момент мне было уже плевать, какими последствиями все это может обернуться для моей карьеры. Было так много хаоса, всех этих сообщений в сети и прочего, что я уже просто не мог здраво мыслить. Конечно, случившееся было оскорблением для меня. Я всю свою карьеру дрался с любыми соперниками, принимая бои на коротком уведомлении, иногда и вовсе выходил драться бесплатно. Всю свою жизнь я пытался доказать, что я настоящий боец, который не боится встретиться с любым оппонентом. Естественно, мягко говоря, мне не понравилась ситуация, в которой я оказался.

Мы знали, что медиа-день уже завершен, и хотели найти его во что бы то ни стало. Мы уже не могли отступать. Затем мы увидели его автобус и начали кричать: «Выходи, давай поговорим. Посмотрим, какой ты смелый сейчас». Естественно, из автобуса никто не вышел. Мы хотели увидеть только Хабиба, и другие бойцы нам были не нужны.

– Мы вернулись в отель, после чего Конора арестовала полиция. На самом деле мы оказались в еще худшей ситуации, чем было до этого. Конор теперь был в тюрьме, а с Хабибом мы так и не встретились. Мы просто не знали, что делать дальше и просто ждали, чем все это закончится.

– Конор всегда поддерживал меня, а я – Конора. Конечно, я был очень расстроен, что он из-за меня угодил в тюрьму. Я думал, худшее уже случилось, когда мы встретились с Хабибом в отеле, но на самом деле ситуация стала еще более ужасной»

– Я по-прежнему думал, что смогу выступить на турнире. Тот день как раз был перед официальным взвешиванием. Я продолжал сгонять вес. UFC к тому моменту на связь со мной не вышла, и я пытался выяснить, что же будет дальше. Это была очень стрессовая ситуация для меня, учитывая, что тогда я уже ничего не ел и не пил. Менеджер Конора и Джон Кавана пытались выяснить, что же будет дальше, и только вечером того дня я узнал, что меня исключили из участников турнира.

– Если честно, то в тот момент я не очень переживал за свое место в UFC. У меня было за что переживать тогда: Конор оказался в тюрьме, и вся эта ситуация с Хабибом. Тогда я просто не думал о потенциальном увольнении из UFC.

Далее, Артем рассказал, почему он так долго не афишировал истинные причины конфликта и не давал боле-менее объемных и громких интервью.

– Я считал многих журналистов из Ирландии моими друзьями, но никто из них не интересовался, все ли со мной в порядке, только хотели, чтобы я дал им интервью. Поэтому я принял решение больше ни с кем не разговаривать из прессы. Только если бы мне заплатили за интервью, либо на меня вышло бы серьезное СМИ или журналист вроде тебя (Ариэля Хельвани), или же это были обязательства перед UFC.

– В России творился хаос. На самом деле, эта ситуация оказалась полезной для меня. Те, кого я считал своими друзьями, оказались крысами и отвернулись от меня. Единственный человек, который был всегда со мной и полностью поддержал меня в этой ситуации, это Ислам (Бадуров). Я действительно могу назвать его своим вайнахским братом. Он отличный парень, и я очень благодарен ему за все, что он сделал для меня.

Кроме всего прочего, Лобов прокомментировал события, произошедшие на ринге на UFC 229, выделив свое личное противостояние с Зубайрой Тухуговым – другом Нурмагомедова, назвав его главным боем в карьере.

– Это они вывели эту ситуацию за пределы нашего спорта и совершили грязный поступок по отношению ко мне. Мы атаковали их, но когда я остыл, то решил, что не буду вести себя подобным образом. Мы вернем все в октагон и разберемся там: Конор встретился с Хабибом, а я – с Зубайрой Тухуговым. Тогда я уже находился в стадии переговоров с другими промоушенами, в том числе с боксерскими, и мне предлагали шестизначные суммы за бой. Я был готов покинуть UFC, но потом решил, что единственный бой, который имеет смысл для меня – это встреча с Зубайрой Тухуговым, неважно, сколько бы денег мне заплатили за бой с кем-то другим. Затем его снимают с турнира, и я оказываюсь в ситуации, когда мне пришлось получить меньшие деньги в сравнении с другими предложениями, и я все равно не встретился с этим парнем»

– У меня было несколько конкретных предложений: от российского боксерского промоутера, от боксерской лиги по боям без перчаток. И это учитывая то, что я не разговаривал с другими мма-промоушенами: ни с Bellator, ни с ACB, ни с кем вообще. Но я уверен, они также предложили бы мне хорошие деньги.

– Изначально меня не было в Лас-Вегасе, потому что мой бой должен был состояться спустя несколько недель после боя Конора. Джон Кавана сказал, что мне нет смысла прилетать, потому что моя подготовка еще не завершена. Но я все-таки взял один из последних билетов и прилетел. Если честно, после событий в Нью-Йорке я не думал, что что-то подобное случится в Лас-Вегасе, потому что там будет слишком много охраны. Но это все равно случилось. Я оказался в верхней части арены, хотя, конечно, хотел быть ближе к октагону. В раздевалке меня не было, потому что там может находиться ограниченное количество людей. Кого бы Конор убрал бы оттуда? Джона Кавана? Сергея Пикульского? Диллона Дэниса? Мне не нужно лишнее внимание»

– Считаю, что Конор хорошо защищался от тейкдаунов, и в третьем раунде ему удавалось хорошо попадать по Хабибу. Я думал, что это поворотный момент в бою, но закончилось все так, как закончилось. Конечно, я хотел бы увидеть реванш. У Конора было много позитивных моментов в бою, и он точно улучшил бы что-то к следующему.

– Очевидно, что во время пресс-конференции было сказано много всякого. Но я заметил одну вещь в Хабибе и его команде. Они очень быстро указывают на ошибки других, при этом упоминая религию, но сами же не следует ей. Такое ощущение, что для них есть одни правила, а для всех остальных – другие. У меня был друг-мусульманин в Ирландии, и он был правоверным мусульманином, но он никогда никого не обвинял в чем-то.

– Я согласен с Джоном Кавана. Все были на взводе, и что случилось, то случилось. Но одна вещь мне не понравилась. Зубайра сразу после этого записал на телефон видео, в котором хвастался, что ударил со спины бойца, который только что прошел четыре раунда. Это нормально? Конечно, UFC запретила ему драться по этой причине, хотя я все равно хотел бы с ним встретиться. Мне все равно, где он окажется. В Bellator, в ACB – я все равно достану его.

– Не знаю, будет ли Конор в Монктоне. Сейчас у него очень много дел, но в любом случае он меня поддерживает. Если у него появится минимальная возможность прилететь, он будет в Монктоне.

– Мне было предложено несколько боев, и я выбрал самый тяжелый из них – с Майклом Джонсоном. Я проиграл Фили, а он его прошел. Он единственный боец, который побеждал Тони Фергюсона в UFC. Он один из немногих, кто смог нанести урон Хабибу. Есть множество причин, почему это бой является лучшим вариантом. И победа над Джонсоном приблизит меня к Зубайре.

Напомним, что поединок Артема Лобова и Майкла Джонсона состоится 27 октября в рамках UFS 138 в Монктоне, Канада.

0 комментариев
Оставить комментарий